СОВРЕМЕННАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НРАВСТВЕННОГО ОЧИЩЕНИЯ ОБЩЕСТВА

(сокращенный вариант)

Согласно соответствующей статье "Философского словаря", нравственность (мораль) - это одна из форм общественного сознания, социальный институт, выполняющий функцию регулирования поведения людей во всех без исключения областях общественной жизни.

Роль общечеловеческой морали в современном обществе неуклонно падает (до некоторой меры актуальной она остается лишь применительно к женской половине населения). Акцент с закономерно вызванной исторической необходимостью все более переносится на ее дочерние формы. Среди последних наиболее стойкими являются корпоративные и клановые образования. Но мы в этой работе преимущественное внимание уделим морали коллегиальной - своего рода переходной фазе между вышеупомянутыми общечеловеческой и корпоративной формами морали. Связано это в первую очередь с тем, что под корпорацией принято понимать замкнутое объединение во многом схожих между собой по роду деятельности, проявляемым интересам, часто даже по общему мировоззрению людей со строго регламентируемыми внутрикорпоративными порядками, устоями. "Интеллигенция" же, а особенно "интеллигентность" как исторически, т.е. в традиционной своей трактовке, так и на самом деле - в нашей повседневной действительности, - являются понятиями столь аморфными и неопределенными, что на практике каждый обычно толкует их как ему угодно, меряя, как правило, на свой аршин. Но все же наиболее распространенное мнение таково: интеллигент - это человек культурный и умный. Понятно, что если оперировать таким хотя и весьма расхожим, но явно куцым определением, то без особого риска как-то здорово опростоволоситься вполне резонно было бы согласиться с тем, что подобного рода "интеллигентская масса" объединиться в корпорацию не способна. Таким образом, речь здесь может идти лишь о коллегиальной нравственности интеллигенции.

Наиболее яркие представители интеллигенции в любой стране и, возможно даже - возьму на себя, по крайней мере, такую ответственность утверждать - в любые обозримые исторической наукой цивилизованные времена - это, пожалуй, гуманитарии, или, иными словами, ученые, студенты, в конце концов, далекие даже, быть может, от регламентированной учености лица, органически, тем не менее, связанные с основными гуманитарными дисциплинами: философией, психологией, историей, религиоведением. Любого истинного интеллигента отличает, как уже было сказано, прежде всего культура поведения, однако в не меньшей степени - обязательно сюда добавим - и глубокая нравственность. Уважение к окружающим, их позициям и интересам, умение видеть в них такую же личность - вот характерные черты настоящего интеллигента. Такими были русские социал-демократы ХІХ века: народники, декабристы, - а также многие передовые литераторы, художники того времени, создатели благотворительных обществ и фондов. Кроме всего прочего, люди эти были в подавляющей своей массе вдобавок еще и честными, чего явно не скажешь о некоторых нынешних политиках, которые, прячась под личиной острословия и учености, на поверку, как правило, оказываются самыми что ни на есть типичными демагогами (читай: эгоистами). Но поскольку вышеуказанные политики внешне полностью соответствуют облику интеллигента: не употребляют в парламентских дискуссиях нецензурных слов, носят галстуки и т.д., - мы также обязаны считать их приобщенными к сонму культурной интеллигенции. Однако теперь возникает, в свою очередь, вполне естественный вопрос, почему лишь с большой натяжкой мы можем причислить к этой же компании ученых-естественников, тех хотя бы, которые живут и работают в знаменитых штатовских мозговых центрах-академгородках ("кампусах"). Ведь не секрет, что внешне по своей структуре такие центры чем-то, можно сказать, очень даже смахивают как раз именно на те самые упоминавшиеся уже выше корпоративные образования. Да вот, оказывается, в чем беда: в особо благоприятные для животворной идеи периоды эти ученые мужи могут, увы, как ни странно, по нескольку недель не мыться, не бриться; увлеченные всепоглощающей мыслью, могут подчас не поздороваться с соседом. Да и "околонаучные" жаргончики, применяемые для межличностного общения, бывают у них, мягко говоря, далеко не лучшего литературного образца. Из всего сказанного мы можем сделать вывод, что понятия "интеллигент", "интеллигентность" чересчур расплывчаты и без соответствующего уточнения непригодны для отстаивания тех или иных концептуальных доводов и позиций. Именно по этой причине почетное звание "интеллигент" будет в дальнейшем служить лишь в качестве синонима более, что ли, нейтральному и ставшему, кроме того, достаточно обыденным для нашего сознания термину "гуманитарий".

Процесс разрушения общечеловеческих нравственных ценностей является, как уже отмечалось, необратимым и исторически обоснованным, поэтому само собой разумеется, что предпринимать какие-либо действия против ее величества природы - все равно что воевать с ветряными мельницами. Но вот что касается надлежащего соблюдения морали в среде самой именно интеллигенции, причем морали, как мы помним, особой, коллегиальной, то тут уже, надо сказать, мы имеем дело с ситуацией несколько иного рода. Интеллигенции сейчас как никогда необходимо единство и сплочение вокруг определенного идеала, символа, в конце концов, даже вокруг какой-нибудь ярко выраженной идеи. Это позволило бы ей отстоять свое лицо в наше тяжелое время, не допустить ассимиляции с толпой. Поэтому коллегиальная мораль способна в плане утверждения своего "я" сыграть в данном случае не менее важную роль, нежели, скажем, непреклонная религиозность и самобытные традиции евреев, на протяжении многих веков способствовавшие не только их сплочению и выживанию в экстремальных условиях, но и в немалой степени - национальному самоутверждению этого народа. Понятно, что рассматриваемая нами коллегиальная нравственность не обязательно должна распространяться на сферу общения гуманитариев с остальными членами общества: как уже видно из самого названия, подобного рода социальный институт призван служить в первую очередь именно для межличностного общения членов данной среды.

Гуманитарии, в отличие от естественников, как известно, куда более экспектабельны в отношении наличия собственного мировоззрения, да впрочем, не обязательно уж и собственного, а даже хотя бы просто мировоззрения как такового. А данный фактор как раз должен в немалой степени способствовать, на наш взгляд, более осознанному и правильному выбору в случаях возможных сомнений по поводу того, приемлем или неприемлем тот или иной нравственный канон, взятый из общечеловеческой морали. Подчиняясь воле разума, а также исходя из основополагающей идеи единения на основе разума и общих взаимных интересов, любой из истинных представителей интеллигенции сможет составить свой собственный "кодекс чести", но в конечном итоге вряд ли эти индивидуальные кодексы будут существенно различаться между собой. Если же конкретно останавливаться на тех или иных моральных ценностях, то естественно, что ничего нового и оригинального, кроме давно известных установок наподобие непричинения зла человеку, сделавшему для тебя добро, или же уважения к личности собеседника как к параллельной интеллектуально организованной системе, вне зависимости от всех его субъективных слабостей и недостатков, и т.п. - мы здесь не обнаружим.

Переход к единой, "утвержденной сверху" морали фактически означает переход к корпоративной организации сообщества, то есть, иными словами, созданию своеобразного ордена интеллигентов, что, разумеется, возможно лишь в весьма отдаленной от нас перспективе и поэтому выходит за рамки настоящего исследования.