Человек – как сфера: взгляды с разных полюсов.

Ашшурский: - Как известно, современный человек дотягивает в лучшем случае до 75 – 80 лет. Впечатление таково, что вот только, кажется, по-настоящему вошел в роль, набрался необходимого жизненного опыта, отыскал свое надежное тепленькое место под солнцем, глядь – а время уж и отправляться на вечный покой. Что и говорить – обидно, конечно же!.. Тем более, что еще этнические предшественники греков – пеласги – считали, что, умирая на восьмом десятке, человек, по сути, не выходит из детства. Ведь сами они, по преданию, жили более 200 лет. Не так ли, Станислав Валерьевич?

Жураховский: - Да, но я только хотел бы здесь уточнить, что по сравнению с небезызвестными библейскими патриархами и отдельными столь же легендарными индийскими йогами сами пеласги тоже, наверно, выглядели бы сущими младенцами.

Ашшурский: - Вполне может быть. Впрочем, наша программа, если уж на то пошло, совсем ведь не о долгожительстве. Да и сами зрители, очевидно, успели уже подметить, что я умышленно не затрагиваю данную сторону вопроса и, кстати, ни разу даже не пригласил в эту студию какого-нибудь известного отечественного геронтолога. Ведь ни для кого не секрет, что так называемое асимптотическое приближение к бессмертию (т.е. путем банального бесхитростного нанизывания к имеющемуся уже среднему человеческому возрасту новых дополнительных бусинок: годков, дней, минут) – это чистейшей воды утопия. Тут нужны некие радикальные, качественно иные механизмы. Более конкретно о них мы расскажем в наших последующих передачах. А сейчас пока очертим тему сегодняшней беседы.

* * *

Ашшурский: - Итак, прошу любить и жаловать. Рядом со мной, очень вольготно, как видите, расположился в прошлом математик, а ныне весьма преуспевающий нефтетрейдер, доктор технических наук Станислав Жураховский; а чуть поодаль - известный украинский художник, последние 12 лет проживающий, правда, в Нью-Йорке (как говорится - хм! - диссидент) Геннадий Парфенюк.

Станислав Валерьевич, если считать математические формулы идеальной моделью или отражением окружающего мира, то при определенных обстоятельствах можно было бы, наверное, провести параллель между той мнимой бесконечностью и нашим потенциальным бессмертием. Да вот только стрелка-то эта, к нашему превеликому сожалению, будет направлена отнюдь не в нужную нам сторону. Ибо поскольку человек живет в материальном мире, то из человеческой вечности вытекала бы, соответственно, вечность рядов и чисел. Но уж никак не наоборот.

Жураховский: - А откуда вы взяли, что человек живет в материальном мире? Ведь современные данные как науки, так и философского анализа говорят о том, что человек намного более бесконечен, чем мы привыкли об этом думать. Причем эти бесконечности, часто не осознаваемые им, и составляют тот субстрат, на котором человек и будет, и должен в реальности жить вечно. Но тут, в принципе, есть один очень интересный момент, связанный с понятиями актуальной и потенциальной бесконечности. Человек актуально бесконечен и неисчерпаем. Однако свое вечное бытие он может получить только потенциально. Ни в какой конкретный момент времени мы не можем ни о каком конкретном человеке сказать, что он уже жил вечно. Ибо это "уже" наступит лишь через бесконечное число лет, то есть потенциально. Тогда что же такое вечная жизнь, причем фактическая вечная жизнь - бессмертие? Это способность человека решить, будет ли его жизнь ограничена в данный момент или же он должен существовать дальше. Но может ли только одно человеческое желание продлить этот процесс? На сегодняшний день, увы, пока еще нет. Однако вполне реально представить ситуацию, когда наука, постигнув наконец законы геронтологии, поставит уже себе на службу все те механизмы, которые сейчас в значительной мере ограничивают возраст человека, не позволяя ему самостоятельно решать вопрос о продолжительности своей жизни. Здесь как раз в эту вечность бытия и воплотится та актуальная бесконечность, которая в человеке уже существует. Я хочу уточнить, что имею под этим в виду. Актуальная бесконечность внутренней жизни человека им не осознается, но она, тем не менее, налицо. Это те бесконечные слои психики, слои бессознательного, бесконечные связи с окружающим миром, в конце концов даже те информационные потоки, которые сплошь пронизывают человека, и которые он сам, в свою очередь, переправляет во внешний мир. Хотя тут, конечно, есть несколько аспектов и их не мешало бы разобрать последовательно. Вначале поговорим, как к этому относились классики различных философских школ. Стало, наверно, уже привычным и достаточно общеизвестным учение Платона о том, что все основные категории существуют в неизменном виде и в этом смысле они вечны. И второй философ, чьи идеи тоже часто с ним перекликаются, но, правда, неким резонансным образом, - это россиянин Налимов, утверждавший о наличии так называемых континуальных потоков сознания, являющихся слепками интеллектуальных усилий, генерируемых человечеством. К этим континуальным потокам, которые существуют вне отдельных личностей, можно подключаться, можно вносить в них свой вклад и самому черпать оттуда информацию. Да и, кстати, в этих континуальных потоках информации человек и так уже живет актуально бесконечно. Но сейчас он этого просто не замечает. Хватит ли человеку этих ощущений своего не вполне материального бытия или же он захочет всегда иметь собственное тело? В будущем выбор, бесспорно, останется за ним самим. Но, так или иначе, каждый человек должен этот выбор получить!

Ашшурский: - То, что вы сейчас сказали, это, конечно, довольно интересно и неординарно. Но тут меня зацепило совсем другое. Когда я вначале говорил о геронтологии, то вы вроде бы со мною согласились, что геронтология чужда нам: ведь методы геронтологов практически в корне расходятся с принципами иммортологии - науки о бессмертии…

Жураховский: - Да, это действительно была оговорка и как раз иммортологию я и имел в виду.

Ашшурский: - Ага, понятно!.. Станислав Валерьевич, те же философы часто любят утверждать, что человек - это микровселенная. С другой стороны, мы знаем, что обычная вселенная ("макро"), она, по мнению авторитетов, безгранична, но конечна. Можно ли тут провести определенную параллель, можно ли в переводе на человеческий язык сказать, что человек в чем-то безграничен, но в определенных ипостасях, к сожалению, и конечен?

Жураховский: - Человек безграничен в своем потенциале и безграничен в своей глубине. Однако, безусловно, конечен в телесном бытии.

Ашшурский: - То есть в количестве атомов, молекул - вы это имеете в виду? Но к возрасту, как я понимаю, это не относится?..

Жураховский: - Нет, прямого отношения не имеет.

Ашшурский: - Ну что ж, в принципе, я считаю, зрители получили от математика по этому поводу абсолютно исчерпывающую информацию - и теперь уже черед нашей искусствоведческой братии перехватывать инициативу.

Парфенюк: - Все, что было до этого сказано - достаточно интересно. И я, право, от души польщен участием в этой передаче. Думаю, если наш ведущий продемонстрирует последнюю публикацию…

Ашшурский: - Вот: это журнал "Панорама" №2 за нынешний год. Представлен последний проект Геннадия Викторовича под названием "Метафизическое пространство". Он связан с интерпретацией сферы в различных ее ипостасях.

Парфенюк: - Начиная работу над данным проектом, было очень интересно покопаться в библиотеках всемирно известного художника Михаила Шемякина, в институте которого я сейчас работаю. Целый год я корпел над этой литературой для того, чтобы найти пустое место в мировом искусстве и хоть чуть-чуть его заполнить. И, думаю, кое-что мне все-таки удалось, - по крайней мере, так говорят многие американские критики. Ибо основа этого проекта была на древних знаках, а если более конкретно - символах трипольской цивилизации. То есть именно то, что мне близко. Далее уже необходимо было искать свой язык и метод. При этом язык, конечно, гораздо сложней было найти, так как более совершенную форму, чем шар, никто не в силах представить: в самом деле, куда ни ткни - везде правильно! Неожиданно возникла идея: а что если тот или иной древний символ, на котором мы взрастали, взять и трансформировать просто в идеальную форму шара? Но для этого мне, конечно, пришлось немного поработать и с числами. Вот такое интересное переплетение искусства и математики! Теперь что касается бессмертия. Вот там, где символ, там, я думаю, есть и бессмертие, - ведь он вечен. Еще дальше - духовность, нация и преданное служение своей нации. Именно это, на мой взгляд, и является олицетворением бессмертия в искусстве.

Ашшурский: - Я бы хотел, чтобы Станислав Валерьевич чуточку еще дополнил сказанное своим пониманием сферы - как математик. В чем, по-вашему, ее специфика?

Жураховский: - С точки зрения математики это действительно идеальный образ: наиболее совершенный, не имеющий углов, и, конечно же, всячески достойный всестороннего воплощения в искусстве. А вообще, хотя лично мне прежде с такими графическими интерпретациями не приходилось сталкиваться, но то, что мы сейчас увидели, несомненно, производит сильное впечатление.

Ашшурский: - Гена, вы бы не могли уточнить, в каком именно институте вы работаете, и прокомментировать вот этот триптих. Тем более, что он, я думаю, имеет прямое отношение к нашей программе.

Парфенюк: - Последние семь лет я работаю в Институте философии и психологии творчества. Он находится в городе Хадсон (это штат Нью-Йорк) - на прекрасном живописном берегу реки с одноименным названием. Основатель и руководитель этого института - всемирно известный скульптор, художник и дизайнер Михаил Шемякин, кстати, один из почитателей моего таланта, что также очень приятно. Вопрос ваш бы по поводу триптиха. Ну, мы, наверное, сейчас покажем его зрителям. Триптих сделан специально для выставки, которая называлась "Образ смерти в искусстве". Она проходила в конце прошлого года в Нью-Йорке. Сама же композиция тоже названа весьма символично - "Путь в рай". В центральной ее части, как видите, черепа, страшилки, монстры, то есть то, что чаще всего подсознательно ассоциируется у нас со смертью. Ну а это туннель. Туннель, который рано или поздно выводит к свету. Свет тут изображен в виде крестообразного сияния. Вот, оказывается, что нас ждет после "завершающей точки". Ну и в самом конце, конечно же, яблоко - как первозданное Адамово начало. А с другой стороны, яблоко это ведь и есть все тот же череп, только слегка как бы сглаженный с помощью циркуля. Так что даже в этом вечном возвращении "на круги своя" без идеальных сферических символов, наполненных к тому же абсолютной симметрией, как видите, не обойтись!